Одиночество тяжелее всего бьёт по крысам с гипертонией и склонностью к депрессии

Российские учёные сравнили три линии грызунов и выяснили, как изоляция зависит от генетики.

В эксперименте участвовали 110 крыс. Половина, 55 особей, жила группами, остальные 55 почти четыре месяца провели по одной в небольших клетках. Линии были такие: здоровые, с нормальным давлением, но предрасположенные к депрессивному поведению, и с врождённой гипертонией. Работу провели в московском Институте высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН.

У людей одиночество тоже не проходит бесследно: социальная изоляция повышает риск деменции, сердечно-сосудистых заболеваний и психических расстройств. Примерно каждый четвёртый человек старше 65 лет ощущает себя так, словно живёт в изоляции. Почему одни переносят её легче других, пока неясно, и учёные пытаются разобраться на лабораторных животных. Результаты, поддержанные грантом Российского научного фонда, опубликованы в журнале Neurochemical Research.

За две недели до конца изоляции всех крыс обучали в лабиринте Барнса. Это большой круглый стол с отверстиями, под одним из которых спрятан домик, где можно укрыться от яркого света и шума. Ориентирами служили чёрно-белые фигуры на стенах: квадрат, треугольник и крест. Потом исследователи проверяли, помнят ли животные, где было убежище. Затем домик перенесли в другой сектор и через сутки смотрели, смогли ли крысы переучиться.

После тестов учёные изучили строение нервной ткани гиппокампа, который отвечает за память и ориентацию в пространстве, и оценили активность генов, связанных с воспалением.

Больше всех пострадали крысы с врождённой гипертонией. Они потеряли примерно 10% веса, хуже других справились с заданием на память, а активность генов воспаления в их мозге выросла в 2–4 раза.

У крыс с предрасположенностью к депрессии плотность нейронов в гиппокампе снизилась на 17,5%. Один из маркеров воспаления, и без того почти вдвое превышавший показатель контрольных животных, вырос ещё на 12%. Вероятная причина — разная реакция иммунных клеток мозга на изоляцию.

Здоровые крысы справились лучше всех: ни воспаления, ни потери нейронов у них не нашли. Но долговременную память они всё же не сформировали. Учёные предполагают, что им не хватило мотивации искать убежище или они выбрали другую стратегию.

Руководитель проекта Михаил Степаничев, доктор биологических наук, говорит, что генетический фон играет значительную роль в том, как изоляция влияет на старение мозга. По его словам, наблюдается целый спектр уязвимости: от устойчивости одной линии до нейровоспаления у другой и структурной деградации у третьей.

Дальше исследователи хотят выяснить, можно ли обратить изменения вспять, если вернуть животное в группу, и поможет ли лечение нейровоспаления при разных генетических особенностях организма.